Недавнее интервью министра здравоохранения Омской области Дмитрия Маркелова, посвящённое закрытию ряда родильных домов, вызвало широкий общественный резонанс. По словам чиновника, решение о сокращении числа роддомов было «необходимым и единственно верным» в условиях резкого падения рождаемости, которая в 2025 году может достичь минимального уровня за последние 11 лет.
Маркелов подчеркнул, что концентрация родов в трёх крупных перинатальных центрах повысила качество медицинской помощи и даже привела к снижению младенческой смертности.
Министр привёл аналогию с хирургией: по его мнению, как хирург должен постоянно оперировать, чтобы сохранять квалификацию, так и акушер-гинеколог нуждается в регулярной практике — иначе его профессиональные навыки «деградируют». При этом чиновник заверил, что оставшиеся роддомы (№1 на ул. Герцена, №6 на ул. Перелёта и роддом Областной клинической больницы) обладают достаточным резервом мощности и при необходимости смогут принять значительно больший поток рожениц. В случае роста рождаемости, по его словам, государство «всегда найдёт ресурс» для восстановления закрытых учреждений.
Однако точка зрения министра вызвала неоднозначную реакцию омичей, в том числе членов Комиссии по правовому обеспечению в сфере здравоохранения, экологии и окружающей среды Омского регионального отделения Ассоциации юристов России.
Игорь Сысоев выразил скептицизм в отношении приведённых аргументов. По его мнению, некорректно сравнивать родовспоможение с хирургией — эти сферы имеют принципиально разную природу и нагрузку. Он также усомнился в достоверности данных о снижении младенческой смертности, назвав их «натянутой статистикой».
Сысоев напомнил, что за закрытием роддомов стоит гораздо более глубокий системный кризис: падение рождаемости, рост числа абортов, ухудшение уровня жизни, недостаточное финансирование здравоохранения и низкая квалификация части медицинского персонала — о чём, по его словам, свидетельствуют растущие иски пациентов в регионе. Особую обеспокоенность, по мнению Сысоева, вызывает доминирование в системе ОМС коммерческой логики: «Есть пациенты — есть деньги», что подрывает саму идею доступной и качественной медицинской помощи.
Дмитрий Токарев обратил внимание на противоречия в самой формулировке министра: упоминание о «25–30 родах в день на одного врача» вызывает серьёзные сомнения в реалистичности. «Человек — не робот и не конвейер, — отметил он. — Роды — это индивидуальный процесс с уникальными рисками и осложнениями. Невозможно поддерживать высокое качество при такой нагрузке». Токарев предупредил, что закрытие и перепрофилирование роддомов может обернуться серьёзными трудностями в будущем, особенно на фоне государственной политики по стимулированию рождаемости. «Вернуть закрытые учреждения быстро не получится — ни по инфраструктуре, ни по кадрам. А нехватка медперсонала уже ощущается сегодня», — подчеркнул он.
В то же время Алексей Панов, председатель Комиссии, отметил, что закрытие роддомов — это не локальное явление, а общероссийская тенденция, вызванная объективным снижением рождаемости и ограниченностью бюджетных ресурсов. Он положительно оценил готовность министра лично отвечать на острые вопросы общественности: «Это свидетельствует о стремлении к открытому диалогу и прозрачности в управлении системой здравоохранения».
Тем не менее, эксперты единодушны в том, что любые структурные изменения в системе родовспоможения должны проходить с участием профессионального медицинского сообщества, общественности и с учётом реальных рисков и интересов населения — а не только исходя из экономических соображений.
Иллюстрации к нововсти: https://yandex.ru/maps; https://newsomsk.ru/news/157519-kogda_vrach_vmesto_25_30_rodov_prinimaet_v_den_odn/
Маркелов подчеркнул, что концентрация родов в трёх крупных перинатальных центрах повысила качество медицинской помощи и даже привела к снижению младенческой смертности.
Министр привёл аналогию с хирургией: по его мнению, как хирург должен постоянно оперировать, чтобы сохранять квалификацию, так и акушер-гинеколог нуждается в регулярной практике — иначе его профессиональные навыки «деградируют». При этом чиновник заверил, что оставшиеся роддомы (№1 на ул. Герцена, №6 на ул. Перелёта и роддом Областной клинической больницы) обладают достаточным резервом мощности и при необходимости смогут принять значительно больший поток рожениц. В случае роста рождаемости, по его словам, государство «всегда найдёт ресурс» для восстановления закрытых учреждений.
Однако точка зрения министра вызвала неоднозначную реакцию омичей, в том числе членов Комиссии по правовому обеспечению в сфере здравоохранения, экологии и окружающей среды Омского регионального отделения Ассоциации юристов России.
Игорь Сысоев выразил скептицизм в отношении приведённых аргументов. По его мнению, некорректно сравнивать родовспоможение с хирургией — эти сферы имеют принципиально разную природу и нагрузку. Он также усомнился в достоверности данных о снижении младенческой смертности, назвав их «натянутой статистикой».
Сысоев напомнил, что за закрытием роддомов стоит гораздо более глубокий системный кризис: падение рождаемости, рост числа абортов, ухудшение уровня жизни, недостаточное финансирование здравоохранения и низкая квалификация части медицинского персонала — о чём, по его словам, свидетельствуют растущие иски пациентов в регионе. Особую обеспокоенность, по мнению Сысоева, вызывает доминирование в системе ОМС коммерческой логики: «Есть пациенты — есть деньги», что подрывает саму идею доступной и качественной медицинской помощи.
Дмитрий Токарев обратил внимание на противоречия в самой формулировке министра: упоминание о «25–30 родах в день на одного врача» вызывает серьёзные сомнения в реалистичности. «Человек — не робот и не конвейер, — отметил он. — Роды — это индивидуальный процесс с уникальными рисками и осложнениями. Невозможно поддерживать высокое качество при такой нагрузке». Токарев предупредил, что закрытие и перепрофилирование роддомов может обернуться серьёзными трудностями в будущем, особенно на фоне государственной политики по стимулированию рождаемости. «Вернуть закрытые учреждения быстро не получится — ни по инфраструктуре, ни по кадрам. А нехватка медперсонала уже ощущается сегодня», — подчеркнул он.
В то же время Алексей Панов, председатель Комиссии, отметил, что закрытие роддомов — это не локальное явление, а общероссийская тенденция, вызванная объективным снижением рождаемости и ограниченностью бюджетных ресурсов. Он положительно оценил готовность министра лично отвечать на острые вопросы общественности: «Это свидетельствует о стремлении к открытому диалогу и прозрачности в управлении системой здравоохранения».
Тем не менее, эксперты единодушны в том, что любые структурные изменения в системе родовспоможения должны проходить с участием профессионального медицинского сообщества, общественности и с учётом реальных рисков и интересов населения — а не только исходя из экономических соображений.
Иллюстрации к нововсти: https://yandex.ru/maps; https://newsomsk.ru/news/157519-kogda_vrach_vmesto_25_30_rodov_prinimaet_v_den_odn/
